Не проиграть, когда победить невозможно!©
Осень для меня значила всегда немного больше, чем любое другое время года, а ноябрь вообще неизменно хочется с мясом выдрать из календаря. Потому что конец октября и начало ноября - это крики, слезы, больницы, врачи, психолог, кладбище...
Каждый год, когда приближается четвертое ноября я как-будто погружаюсь в какую-то черную трясину, из которой каждый раз рискую не выбраться, но, разумеется, выкарабкиваюсь, ведь есть ради кого. В это время года у меня глохнут творческие порывы, я не могу рисовать, писать, творить, даже, если очень хочется. А ведь желание есть и именно сейчас оно становится практически непреодолимым. Но я просто не могу, потому что едва берусь за карандаш или ручку, так сразу перед глазами встает то, что так хотелось бы забыть.
Черное низкое небо, собирается гроза. Я уже знал тогда, что именно произошло. Мне никто не говорил, но я знал. Я не очень люблю листать альбомы с фотографиями, особенно семейные, не люблю, как получаюсь на снимках, но тем вечером почему-то потянуло к этим бумажным карточкам, на которых замерли цветные живые мгновения. Они хранят очень много воспоминаний, пробуждают задремавшие чувства, освежают в памяти ощущения, звуки и запахи. Иногда мне кажется, что это маленькие окна в прошлое, через которые можно если не шагнуть, то заглянуть в тот мир, который уже никогда не вернется. Вот и тем вечером я пытался заглянуть туда, где светило солнце и все было хорошо...
В реальность меня вернули люди в белых халатах в прихожей, крики бабушки, виноватые глаза отца. Я помню бушующее море, черное низкое небо, кажется шел дождь. Напрочь вылетели из головы слова, которые мне говорили, следующий год тоже почти стерся из памяти. Меня не брали на похороны, решили не к чему. Наверное, я благодарен за это. Потому что до сих пор она остается для меня человеком, сияющим бесконечным светом, с лучистым взглядом и теплой улыбкой.
Это было в 2000 году. Изменилось многое, я больше не мальчик, но осень по-прежнему остается чем-то невозможно непреодолимым. Даже в этом году она снова приносит тревоги, волнения и желание как можно скорее оборвать эти листы календаря, оставив это время года за спиной.
Каждый год, когда приближается четвертое ноября я как-будто погружаюсь в какую-то черную трясину, из которой каждый раз рискую не выбраться, но, разумеется, выкарабкиваюсь, ведь есть ради кого. В это время года у меня глохнут творческие порывы, я не могу рисовать, писать, творить, даже, если очень хочется. А ведь желание есть и именно сейчас оно становится практически непреодолимым. Но я просто не могу, потому что едва берусь за карандаш или ручку, так сразу перед глазами встает то, что так хотелось бы забыть.
Черное низкое небо, собирается гроза. Я уже знал тогда, что именно произошло. Мне никто не говорил, но я знал. Я не очень люблю листать альбомы с фотографиями, особенно семейные, не люблю, как получаюсь на снимках, но тем вечером почему-то потянуло к этим бумажным карточкам, на которых замерли цветные живые мгновения. Они хранят очень много воспоминаний, пробуждают задремавшие чувства, освежают в памяти ощущения, звуки и запахи. Иногда мне кажется, что это маленькие окна в прошлое, через которые можно если не шагнуть, то заглянуть в тот мир, который уже никогда не вернется. Вот и тем вечером я пытался заглянуть туда, где светило солнце и все было хорошо...
В реальность меня вернули люди в белых халатах в прихожей, крики бабушки, виноватые глаза отца. Я помню бушующее море, черное низкое небо, кажется шел дождь. Напрочь вылетели из головы слова, которые мне говорили, следующий год тоже почти стерся из памяти. Меня не брали на похороны, решили не к чему. Наверное, я благодарен за это. Потому что до сих пор она остается для меня человеком, сияющим бесконечным светом, с лучистым взглядом и теплой улыбкой.
Это было в 2000 году. Изменилось многое, я больше не мальчик, но осень по-прежнему остается чем-то невозможно непреодолимым. Даже в этом году она снова приносит тревоги, волнения и желание как можно скорее оборвать эти листы календаря, оставив это время года за спиной.