Рассказы по авторскому постапокалиптическому миру. Извлечены из закромов


Сизый дымок, отчетливо пахнущий не табаком, а какими-то экзотическими травами, которые в эти суровые времена были по карману только самым из самых, тем, кто держал в своих руках хрупкие судьбы едва уцелевшего мира, медленно поднимался к потолку. Тлеющая сигарета в последний раз ярко вспыхнула, отбросив красноватые блики на лицо глубоко затянувшегося мужчины, и погасла, безжалостно смятая в железной пепельнице. Он поднялся и принялся неспешно одеваться, даже не глядя на ту, кого оставил на смятых простынях, нарочито игнорируя ее собственный взгляд, сверлящий его затылок. Он всегда так поступал. Приходил редко, уходил молча, не прощаясь, оставив на память окурок в пепельнице, дурманящий запах этого странного табака и воспоминания о жаркой безумной ночи.
С тихим шорохом он надел свою куртку (из самой настоящей кожи, когда-то принадлежавшей одной из кровожадных тварей Пустошей) и направился к двери. Поскрипывали тяжелые армейские ботинки, негромко щелкнула зажигалка, затлела очередная сигарета. Он всегда много курил.
- Захар… почему ты никогда не остаешься? Почему не даешь любить себя? – тихо спросила девушка, лежащая на кровати, кутаясь в тонкое покрывало. Он остановился на пороге, как всегда не ответил на вопрос, который слышал уже не единожды, выдохнул сигаретный дым и вышел, заперев за собой дверь. Сизый дымок, отчетливо пахнущий какими-то экзотическими травами, медленно поднимался к потолку…
читать дальше
Новый город, 23:45. Ночной клуб «Озон»
- Эй, Молчун, давай к нам! – окликнули сталкера, едва тот переступил порог бара. Захар отыскал глазами тех, кто его позвал. Баламут, Феникс и Болт весело выпивали, видать, обмывая хорошо задвинутый кому-то хабар, под зажигательные ритмы латино, любуясь прелестями девчонки не слишком тяжелого поведения, отплясывающей на сцене прямо перед их столиком. Не любил Захар подобные сборища, ох не любил, но ему нужна была информация. Потому угрюмый, нелюдимый сталкер, заслуженно прозванный Молчуном, подошел к собратьям по ремеслу и уселся на свободный стул, закурил.
- Снова ты шавлией балуешься, га? – принюхавшись, заметил Феникс, сплюнул. – Что за кретин? Задвинул бы ее Найтмеру, озолотился бы!
- Травиться вашей байдой не охота, - буркнул Захар, кивком указав на самопальные папиросы товарищей, в которых было больше неопознанного мусора, чем того, что можно было с чистой совестью назвать табаком. Феникс только опять сплюнул на пол, с прищуром глядя на Молчуна единственным уцелевшим глазом. Болт хохотнул и опрокинул в себя очередную стопку синтетической дряни. А Баламут слишком сильно был занят девицей на сцене, чтобы слушать и слышать, что творится за столиком.
- Ладно, выкладывай, чего пришел, - Феникс закурил только что обсуждаемую «байду» и выжидательно уставился на Захара. Едкий вонючий дым плотным белесым облаком окутал столик, заставив Молчуна выразительно поморщиться.
После глобальной техногенной катастрофы сигареты делились на два вида: «приятно, полезно, ароматно, но запредельно дорого» и «дешево, доступно, убийственно и воняет, как у черта под хвостом». Ветров затушил свою сигарету, в последний раз вдохнув аромат шавлии, и поднял на одноглазого хмурый взгляд болотисто-серых глаз. Взгляд был тяжелым, неприятным, диковатым. Захар слишком много времени проводил в Пустошах за пределами защитных куполов городов, чтобы не подвергнуться влиянию аномальной активности и радиации. Большинство сталкеров сходились на том, что у Молчуна на этой почве давно крыша съехала, обеспечив тому Психоз похлеще, чем у киборгов. Он слухов не опровергал, но и не подтверждал.
- Информация нужна. Слышал, вы, ребята, видели подряд три Скачка? – спросил Захар. По его лицу как всегда было совершенно невозможно понять, насколько важно то, о чем он спрашивает. С одинаково серьезным и несколько безразличным видом Захар спрашивал о прогнозе погоды на неделю и слухах о бешено дорогих артефактах.
- Ну? А если и видели… – Болт опять опрокинул в себя стопку синтетической гадости, должной изображать текилу, и смерил осоловевшим взглядом собеседника. Судя по всему, он уже не отличал верха от верха.
- Заткнись! – оборвал его трезвый Феникс. Этот кавалер удачи был слишком расчетливым и опытным, чтобы обмануться безразличным тоном. Уж он-то знал наверняка, если Молчун чем-то заинтересовался да еще и заговорил об этом, то дело пахнет не просто большими деньгами, оно пахнет миллиардами кредитов.
- Зачем это тебе Скачки, га? – одноглазый глубоко затянулся, выдохнул едкий дым, утонув в нем с головой, только покрасневший водянистого цвета глаз все так же пристально глядел на Захара.
- Я тебе за информацию плачу, а не за вопросы, Фен, - не слишком дружелюбно ответил Ветров, отметая все дальнейшие расспросы. Если Молчун не сказал сразу, то дальнейшие игры в вопрос-ответ теряли всякий смысл.
- А, скотина! – одноглазый сталкер с досады откусил добрую половину недокуренной папиросы и сплюнул ее в пепельницу, там же затушив тлеющий окурок. – Бабки гони, будет инфа.
- Вот. Как и договаривались. На счету три штуки кредитов, - пластиковый прямоугольник кредитной карты лег на стол перед Фениксом. Болт плотоядно покосился на него, но от бутылки все-таки не оторвался. Баламут, который уже зажигал на сцене вместе с обнаженной девицей, традиционно ни на что не обратил внимания.
- И за каким лядом ты такие деньжищи выложил? – подозрительности Феникса не было предела, и Захар отлично его понимал. Если эти Скачки могут привести к крупному кушу, то почему это они должны делиться такой ценной информацией?
- Информация, - напомнил Ветров, не позволяя уводить себя от темы. Одноглазый опять сплюнул на пол. Откровенно говоря, Молчун всегда считал, что прозвать сталкера надо было не Фениксом, а Верблюдом, но когда он высказал свое мнение, Фен почему-то очень оскорбился.
- Ладно, уболтал, слушай сюда. В Пустоши, как пройдешь руины авиабазы, сверни на северо-северо-запад. Там будет большое скопление Крон с одной стороны и заросли дымного бамбука с другой. Вот аккурат посрединке и появились эти самые три Скачка где-то с три дня назад.
- Это все, что мне требовалось. Пусть Пустошь подарит вам свою любовь, господа, - Захар попрощался, поднялся и быстро зашагал к выходу, более не обращая внимания ни на голых девиц, ни на веселящийся народ. А зря. В спину ему уперлись три алчных, злобных взгляда.

Пустошь, 7:45. Руины авиабазы
Солнце, огромное, кроваво-алое и злое полыхало над горизонтом, знаменуя рассвет нового тысячелетия. Казалось, оно заслоняло собой весь небосвод, нещадно выжигало и без того изуродованную катаклизмом землю, стремилось уничтожить последние следы неестественной жизни, закончив очищение планеты. Захар взглянул на него сквозь затемненные линзы защитной оптики, поправил респиратор, отрегулировав подачу воздуха, и зашагал дальше. Под подошвами тяжелых сапог поскрипывал щебень, по лбу катился пот. Даже костюм с терморегуляцией не спасал от этого ненормального испепеляющего зноя. Если верить прогнозу, к полудню должно было стать раза в два жарче, температура обещала добраться до 80 градусов Цельсия, а то и выше, а потому следовало запрыгнуть в Скачок до того времени. Но это Пустошь, тут никогда не угадаешь наверняка, сколько именно займет у тебя путь из точки А в точку В.
Сталкер остановился в тени рухнувшего много лет назад вертолета, неизвестно каким образом уцелевшего в техногенном аду. К проржавевшей насквозь железяке Молчун предпочел не прислоняться, чтобы не поджариться в своей экипировке, будто гусь, завернутый в фольгу, на противне. Достав КПК, сталкер принялся сверяться с картами местности. Если верить Фениксу, искомая аномалия была совсем рядом, между другой аномалией и дымным бамбуком, который как начнет дымить, так хоть глаз выколи! Ничего не скажешь, хорошее местечко. К тому же, в бамбуке практически всегда прятались твари, большие любители полакомиться дезориентированной жертвой. Очень захотелось неприязненно сплюнуть, но это был не его стиль. Захар просто усмехнулся, спрятал КПК в чехол, поднялся, вскинул рюкзак за плечи и бодрее зашагал вперед. Солнце палило все яростнее…
Наконец, древняя авиабаза осталась за спиной, а впереди замаячила искомая зона. Феникс забыл упомянуть некоторые детали местности: перед Захаром вздыбились черно-красные клыки скал, образуя узкое ущелье. Именно там угрожающе шевелили хищными щупальцами около десятка Крон, некогда бывших самыми обычными и безобидными деревьями, а теперь превратившихся в кровожадных монстров, захватывающих жертву хлесткими быстрыми побегами и затаскивающих ее под свои кроны прямо в облако кислотного газа. Именно в этой скалистой ловушке высились и шелестели на ветру заросли дымного бамбука, в котором, судя по плотной стене непроглядного марева, окутывающего стебли, прятался какой-то мутировавший хищник, вполне вероятно, что не один. Но именно среди Крон, рядом со стеной бамбука, в непосредственной близости и к одному, и к другому, переливались, сияя, три энергетические сферы, идущие точно одна за другой на одной линии, будто кто-то выставил их тут, досконально измерив расстояние и вычислив местоположение. И именно в эти три сферы необходимо было попасть Молчуну, чтобы получить то, к чему он стремился.
Захар подошел на максимально близкое безопасное расстояние к интересующему его объекту, присел на крупный валун, задумался. Пот под костюмом катился ручьями, становилось все жарче. Датчик обеспокоенно фиксировал температуру +65 С, дышать становилось все тяжелее. Снова понадобилось отрегулировать подачу воздуха и степень его очистки и охлаждения в респираторе. Ужасно хотелось курить, но здесь это было только желанием, которому сбыться было не суждено. Захар думал.
До сих пор все шло слишком гладко. По пути до базы он отстрелялся от парочки Толстых, отправил на тот свет Кровосося, пусть даже на это ушла пара обойм разрывных пуль, а костюм спешно пришлось сменить: тварь разорвала его когтями, располосовав сталкеру весь правый бок. Обезболивающая инъекция, повязка на скорую руку с останавливающим кровь средством и несколько глотков воды с растворенным в ней Вороньим глазом, лучшим из известных тонизирующих средств, пусть и требующим непомерную плату после истечения срока действия, помогли прийти в себя и продолжить путь. Однако сейчас ранение могло сыграть злую шутку. Если в зарослях прячется Клыкосвет, то Ветров попросту не успеет среагировать, не успеет он уклониться и от молниеносных плетей аномалий. У него был только один шанс: с первого раза запрыгнуть прямо в Скачки, а там уж будь что будет.
Пуля свистнула, вспоров защитный костюм на левом плече. Еще до того, как Молчун успел сообразить, что происходит, тело его среагировало само на давным-давно въевшихся в плоть и кровь рефлексах. Захар нырнул за валун, выхватил пистолет-пулемет и осторожно выглянул из-за каменной глыбы: Феникс, Болт и Баламут быстро приближались, не боясь размашисто шагать по проторенной Ветровым каменистой тропинке. Стрелял в Захара Баламут. Среди сталкеров он общепризнанно считался лучшим снайпером. В пользу его причастности к образованию дыры в костюме Молчуна говорила и взятая наизготовку винтовка. А судя по тому, что он промахнулся, сделано это было намеренно.
- Видишь ли, Молчун, я не привык упускать из рук большие деньги. А твои дела это всегда большие деньги. Как договоримся? – послышался приглушенный респиратором голос Феникса. Он вскинул на плечо излюбленный дробовик и остановился в нескольких метрах от камня, за которым скрывался Захар. Подельники одноглазого разошлись и встали с боков, взяв сталкера под прицел. Ветров молчал. Он рассчитывал, сколько дыр в нем успеют проделать, прежде чем он доберется до Скачков.
- Даже не думай! – будто бы угадал его мысли Феникс. – Я из тебя шмат мяса сделаю еще до того, как ты половину пути преодолеешь. Не глупи, Молчун, делись. Возьмешь свои кровные 30% от хабара и ступай здоровый!
В зарослях бамбука что-то зашевелилось, из тумана сверкнули две пары кошачьих глаз и клыков. Клыкосветы. Скорее всего, семейная пара. А если в зарослях потомство, то сталкерам несдобровать. Из них сделают кровавый фарш еще до того, как кто-то успеет пискнуть «Аномалия». Над головами уже слышалось хлопанье крыльев Гарпий, падальщики прилетели в предвкушении скорого пира.
- Так что скажешь, га? Молчун, сейчас не время следовать имиджу.
- Да пошел ты, Фен, - усмехнулся Захар и рванулся к аномалиям что было сил. Сталкеру даже показалось, что он отчетливо услышал, как рвется связка в коленном суставе из-за слишком резкого распрямления ноги и так некстати подвернувшегося под подошву крупного камня, на котором ступня вывернулась в сторону, вывихнув сустав. Словно в замедленной съемке, как в старых кинофильмах, из зарослей рванулись две мутировавшие кошки, громко рыча и бешено вращая глазами. Первые выстрелы, адская боль в ноге, плече, в разодранном тварями боку. Несколько пуль прошили легкое, Захар зашелся в кровавом кашле, захлебываясь собственной кровью, но его последний рывок все-таки достиг цели: сталкер влетел в Скачок, рыбкой прошив все три аномалии сразу, и исчез, как его и не было.
О сталкере, известном как Молчун, никто и ничего больше не слышал, как и о его преследователях, Фениксе, Болте и Балагуре. Кто-то говорил, что сгинули в аномалии, кто-то – стали поживой для тварей Пустошей, но никто и ничего так и не узнал наверняка. Когда на то место пришли через несколько дней, то нашли только рюкзак Молчуна да ошметки костюмов и экипировки неразлучной троицы.

Эпилог

Сизый дымок, отчетливо пахнущий не табаком, а какими-то экзотическими травами, которые в эти суровые времена были по карману только самым из самых, тем, кто держал в своих руках хрупкие судьбы едва уцелевшего мира, медленно поднимался к потолку. Тлеющая сигарета в последний раз ярко вспыхнула, отбросив красноватые блики на лицо глубоко затянувшегося мужчины, и погасла, смятая им в пепельнице, стоящей на полу у кровати. Девушка счастливо улыбалась, прильнув к его груди. Мужчина натянул одеяло повыше: к утру в Новом городе всегда холодало.
- Захар… что это было? Ты остался впервые и… После той воды, которую ты мне дал, боли прошли, я чувствую себя абсолютно здоровой, болезнь каким-то чудом отступила… - она приподнялась, заглянула ему в глаза. Тот, кого когда-то звали Молчуном, впервые в жизни улыбнулся, пусть не слишком широко, зато искренне и от души.
- Я расскажу тебе. Это место, которое исцеляет душу и тело. Сталкеры называют его Танганьика…

05.03.2011



07.03.3013, 23-45
Крейзи-виль, бар «Сумасшедший бунтовщик»
Вот уже несколько дней никто не решался подойти лишний раз к Кристофу Найтмеру или побеспокоить его с каким-нибудь пустяковым делом. Лидер оппозиционной организации ходил хмурый, задумчивый и загадочный, как сто китайцев в противогазах. Иногда, что правда, он о чем-то шептался со сталкером Захаром Ветровым, с которым в обычные дни они как-то не слишком ладили, пару раз его заметили за тайными переговорами с киборгами Цитадели, Эйфином Кэссиди и, что совсем уж не укладывалось ни в какие рамки, с Виктором Ледяным! С этим товарищем они не раз и не два выясняли, кто сильнее, устраивая небольшие апокалипсисы на необитаемых территориях, но вот мирно беседующими были замечены впервые.
читать дальше- Дамы, - Электра Прайд решила взять ситуацию в свои руки, собрав здравомыслящую, то есть женскую часть населения Отверженных, да и знакомых из других кланов позвать не забыла, - вынуждена сообщить вам пренеприятнейшее известие. Наши мужчины лишились рассудка! Кажется, слабоумие Кошмара заразно!
- Эй, ты о моем брате говоришь, блондиночка! Хотя, сложно с тобой не согласиться, - попыталась возмутиться Клео, но с фактами спорить сложно, их мужчины явно были не в себе вот уже с пару недель. А начиналось-то все мирно. Кристоф в очередном порыве любознательности отправился в библиотеку, пропал там на пару дней, питаясь кофе и энергетическими батончиками, после чего вернулся уже с ворохом каких-то загадочных свежих идей и прыщом на носу, меньше сладкого надо было поглощать. На следующий день психоз передался обычно спокойному и невозмутимому Молчуну, следом еще нескольким сталкерам Нового города, Николас передал заразу в Рейзон, а Виктор — в Мортэ, умудрившись зацепить даже Гидеона Прайма, который теперь ходил с безумными глазами и розочкой, собранной из погнутых гвоздей. Алекс Шнайдер, пока стоял за стойкой в «Сумасшедшем бунтовщике», перекинулся парой слов с киборгом Кейном, который заглядывал за свежими слухами, а вышел уже чем-то настолько воодушевленным, что наступил Максу на хвост, уходя, и даже не заметил порванного мутантом в отместку рукава плаща.
- Со всей ответственностью профессионала в данной отрасли могу сказать, что психозом тут и не пахнет. Скорее я назвала бы данный феномен навязчивой идеей, которая быстро овладела умами тех, кто был в нее посвящен, - заметила леди Мария Кортес, аккуратно подпиливая ноготки алмазной пилочкой. Она выглядела самой спокойной из всех, будто бы подозревая истинную подоплеку происходящего. Этого следовало ожидать от главы клана Рейзон, которая большую часть времени посвящала возрождению умершей цивилизации. Однако леди молчала, не спеша развеять беспокойство товарок.
- Девушки, а из-за чего весь сыр-бор? Мальчики вечно играют в свои таинственные игры, это так забавно, - Николетта Ман вальяжно потянулась с грацией кошки, сграбастала бокал шоколадного молока и с наслаждением приложилась к сладкому лакомству. Клео фыркнула и закинула в рот парочку леденцов.
- А вдруг это какой-то приятный сюрприз? - Каина подперла подбородок рукой, тоскливо глядя на главенствующую Электру. Ей не терпелось вернуться к своим изысканиям в области оккультных наук, данные по которым внезапно отыскались в библиотеке Детруира. К тому же, стихийники от природы были несколько безумны, а потому до всеобщего мужского безумия Флейм не было никакого дела.
- Держи карман шире! От Кошмара добра не жди! - уверенно припечатала Электра, хлопнув по столу ладонью. - Если никто здесь не принимает меня всерьез, то я сама все проверю!
- А можно... - заикнулась было Селина Прайд, но умолкла под гневным взглядом сестры. - Поняла, сидеть дома, никуда не вмешиваться, в перестрелки не встревать.
- Умница. А теперь домой! А я проверю, что там творится...
Электра Прайд выскользнула из бара, решительно поджав губы и вознамерившись во что бы то ни стало выяснить, что задумал Кристоф Найтмер, который, как известно, что-то хорошее мог создать только в том случае, если это касалось лично его любимого. Девушка опасалась, что ей придется всю ночь выслеживать непоседливого босса, но дело есть дело, а безопасность Селины и клана прежде всего!


Ночь с 07.03.3013 на 08.03.3013
Новый город, бар «Сладострастная Гарпунция»
Затаившаяся в засаде Электра с удивлением наблюдала за тем, как Захар Ветров лично полировал новенькую вывеску над дверями пока еще закрытого бара. На неоновой картинке огромный алый цветок облизывался и весьма недвусмысленно тянулся к зазевавшемуся сталкеру, рассматривающему миленького щеночка слепого пса, крутящегося у его ног. Все было слишком мило, если не знать, какова Гарпунция на самом деле. Хотя нет, стоп, дело вовсе не в цветах, а в том ЧТО и КТО делает. Молчун, который полирует вывеску? Это какой-то нонсенс! Неукротимая Эль нахмурилась, подобралась и продолжила наблюдение, пристально вглядываясь в бинокль и наблюдая за входом.

Кристоф Найтмер лихо затормозил перед входом в «Гарпунцию», бросил аэробайк на стоянке и спешно подошел к Захару.
- Ну как, у нас все готово?
- Почти, шеф. Большая часть необходимого доставлена.
- Уверен, что никто ничего не знает?
- Конечно. Дамы не в курсе.
- Чудненько! О, а вот и последняя партия... - Кристоф отошел, чтобы встретить грузовой транспорт с ценным грузом на борту. Одетые в защитные темные костюмы сталкеры принялись споро таскать большие ящики в новое заведение Нового города.

- Да что тут происходит? - наемница озадаченно нахмурилась сильнее прежнего, потом пальцами разгладила лоб, недовольно фыркнула. - Найтмер занялся контрабандой? Отлично, только этого не хватало для полного счастья! Раньше Отверженные были просто оппозицией, а теперь он сделает из нас еще и преступников! Нет, забираю Селину, пакую манатки и прочь из этой богадельни, пока нас не втянули в какой-нибудь криминал!
Электра Прайд завела свой бронированный джип и выжала газ до предела. Наемница летела в Город-под-землей, собираясь поделиться с сестрой всем, что смогла узнать. К чему вся эта секретность и ночные вылазки? Пусть никто и не верит, но она-то знает, Найтмер задумал какую-нибудь гадость!

08.03.3013, 11-25
Город-под-землей, квартира сестер Прайд
На следующее утро вставать Электре категорически не хотелось. Ночные путешествия не располагают к ранним подъемам, а сбежать из Отверженных можно и после полудня. А чем это так приятно пахнет? Наемница разлепила глаза и приподнялась на постели. На прикроватной тумбочке в небольшой вазочке красовался букетик чудно благоухающих Розалий, так сильно похожих на докатастрофные розы. Цветы были прекрасны, их аромат даже заставил девушку улыбнуться, глубоко вдохнув нежный запах.
- Лина, откуда цветы? - подала голос девушка, все-таки выбираясь из кровати и направляясь в гостиную... где сестра за обе щеки уплетала сладости из большой цветной коробки.
- А? Так это... Найтмер заходил. Сказал, что сегодня какой-то праздник, подарил тебе цветы, а мне конфеты.
- Может я тоже конфет хочу? И чего это он такой добренький? После ночной операции кредиты в карманах звякают? И какой вообще праздник к слепым псам? - хмыкнула старшая Прайд, усевшись на диван рядом с Линой и сцапав у нее ароматную конфету из сока Гарпунции.
- А мне почем знать? Пришел весь довольный и красивый, в костюме, в ресторан вот пригласил, - Селина подсунула сестре открытку. А вот это было сюрпризом! «Сладострастная Гарпунция», тот самый бар, у которого ночью побывала Электра и где видела контрабанду под руководством Кошмара. Да что же задумал этот сумасшедший, заразивший своим безумием остальных мужчин постапокалиптического мира?

08.03.3013, 18-05
Новый город, бар «Сладострастная Гарпунция»
К шести часам вечера Электра Прайд с сестрой все-таки приехали на назначенное место к назначенному времени. Судя по шикарным авто, которые стояли на парковке, здесь собрался весь цвет постапокалиптического мира. Здесь был и лимузин Виктора, и джип Эйфина, и авто леди Марии Кортес, и машина Николетты. Вывеска ярко светилась над входом, алый цветок Гарпунции игриво заманивал посетительниц войти в зал.
Тут было царство цветов и женских удовольствий! На входе Эйфин, обряженный в смокинг, который лопался по швам на могучих мускулах, преподносил девушкам небольшие подарки в красочных упаковках. Сладости, изящные кулоны (кажется, из настоящего серебра!) и цветок Розалии.
- Дамы, добро пожаловать, вина? - Виктор Ледяной с подносом и в бабочке сам походил на подарок к празднику. Растерянная Электра взяла бокал, сделала глоток, отобрала второй у Лины.
- Закуски? - рядом с Виктором возник Кристоф с подносом и улыбкой на триста карат.
- А? Найтмер, ты что устроил? - гневно зашипела наемница, но тарталетку все-таки взяла, о чем нисколько не пожалела.
- Праздник, моя леди, праздник! - улыбался Кошмар. - Скоро все узнаете...
Свет немного приглушили, на сцену с грохотом вышел тяжелый киборг Маверик, он нес тяжелый проектор и пару колонок, следом шагал Кейн. Они пошуршали немного, подключили аппаратуру, отошли, чтобы не мешать. На экране замелькали кадры, на которых были весна, цветы, солнце, тепло, мир, который был когда-то, а Кейн и Маверик, взяв гитары, ударили по струнам, сопровождая видео ряд чем-то очень похожим на рок-балладу. Загадкой оставалось, каким образом Маверик справлялся с инструментом при помощи киберлимбов, но он очень старался. Найтмер провел сестер к столику, а сам вышел в центр зала.
- Наши прекрасные дамы, в далеком двадцать первом веке существовала одна замечательная традиция. Восьмого марта, в этот замечательный весенний день, мужчины выражали свою любовь, свое почтение и восхищение прекрасными дамами, которые окружают их. Я решил эту традицию возродить. За вас, прекрасные леди! Восхитительные, непобедимые, покоряющие нас одним взглядом и превращающие суровую постапокалиптическую реальность в цветущие рай. Этот вечер для вас! С праздником!
Послышались аплодисменты, даже Электра улыбнулась, пусть и не удержавшись от скепсиса. Она дождалась, пока все отдадутся ужину и увеселению друг с другом, и подошла к затейнику этого торжества.
- Кошмар, и как тебе только в голову пришла такая восхитительно расточительная глупость? - спросила наемница с усмешкой. Кристоф лучезарно улыбался.
- Вы меня вдохновили, несравненная, - по-секрету сообщил главный бунтовщик современности. - Вам не нравится?
- Пожалуй, я впервые соглашусь с тем, что у тебя бывают хорошие идеи, - девушка искренне улыбнулась. Оказывается, Найтмер тоже может не только в неприятности втягивать, но и делать приятное. Тот кивнул с улыбкой, воровато осмотрелся, поймал девушку за руку и увлек за собой в отдельный кабинет в баре, который будто был специально для этого тут организован. Для них был накрыт отдельный столик, горели свечи.
- Кошмар, ты что задумал? - снова насторожилась девушка.
- Похищение. Я похитил тебя, - негромко сообщил он и приобнял наемницу за талию. - Долго мы еще будем скрываться от остальных? Это утомляет, - спросил Найтмер, целуя девушку в шею. Та, вопреки своему обычно неукротимому нраву, прикрыла глаза, улыбнулась и насладилась лаской.
- Потерпи, дорогой, не порть интригу! Надеюсь, ужин — это не весь мой подарок?
- Ну что ты, любимая, у тебя впереди еще целая подарочная ночь... С праздником!

THE END

08.03.2013